?

Log in

No account? Create an account

Previous Entry | Next Entry

Современный читатель уже привык, что авторами известных детективов, боевиков и криминальных романов становятся люди, чья профессия до начала литературной карьеры была тем или иным образом связана с раскрытием преступлений. Примеры тому - Маринина , Кивинов и многие другие. Однако вряд ли вы сумеете сходу назвать писателей, которые от сочинения романов перешли к подлинным уголовным делам. Однако именно это произошло с одним из родоначальников детектива. Его имя вы наверняка знаете с детства - Артур Конан Дойл.


Первое из дел, которыми пришлось заниматься Конан Дойлу, было дело Джорджа Эдалджи. Отец Джорджа был индусом, и Джордж уродился в отца: с темной кожей и внешностью уроженца Индии. В деревне, где он жил, его невзлюбили и во время учебы в Уолсальской школе в 1892-95 гг. буквально засыпали его семью подметными письмами с угрозами, но полиция тогда посчитала, что это сам Эдалджи пишет себе письма. В 1903 году в окрестностях деревни, где проживало семейство Эдалджи, стали находить убитый домашний скот, причем после каждого убийства в полицию приходило письмо от имени одного из учеников Уолсальской школы, в котором преступник обещал после лошадей приняться за молоденьких девушек.

Полиция обвинила в этом Джорджа Эдалджи, заключив, что он пишет письма, чтобы отвести от себя подозрения. Суд состоялся в Бирмингеме, и на основании утверждения некоего графолога, заявившего об идентичности почерка обвиняемого и почерка подметных писем, приговорил Джорджа Эдалджи к семи годам за особо циничное и зверское преступление, хотя было очевидно, что улики откровенно фальсифицированы полицией, а свидетельские показания говорят о невиновности Джорджа. В правительство поступила петиция протеста, подписанная более чем десятью тысячами шотландцев, но ответа на нее не последовало. Джорджа Эдалджи просто выпустили из тюрьмы, так и не оправдав, - чтобы замять скандал. Тогда он решился написать Конан Дойлу, прося у него помощи. Знаменитый писатель в то время только-только оправился после тяжелой болезни, вызванной смертью его жены, и дело Эдалджи оказалось для него спасительным. Оно целиком поглотило внимание писателя: Конан Дойл посвятил ему целых восемь месяцев - с декабря 1906 года по август 1907 года.

В январе 1907 года произошла первая встреча знаменитого писателя и Эдалджи. Как врач, изучавший в Вене глазную хирургию, Конан Дойл сразу обратил внимание, что Эдалджи близорук настолько, что вряд ли мог бродить ночами по полям в поисках жертв. На собственные деньги он направил Эдалджи на обследование к одному из лучших окулистов в Лондоне.

Тогда же появилась его статья в "Дейли Телеграф", в которой Конан Дойл последовательно, шаг за шагом опроверг все выводы следствия, назвав прошедший судебный процесс английским "делом Дрейфуса". Его поддержали многие общественные деятели и юристы. Министерство внутренних дел предпочло бы снова замять скандал, но под давлением общественного мнения вынуждено было назначить арбитражную комиссию (апелляционного суда еще не существовало), которой предстояло в полнейшей тайне изучить все материалы дела и дать правительству рекомендации.

Но Конан Дойл понимал, что, какое бы решение ни приняла комиссия, для полного оправдания Эдалджи и восстановления его честного имени требуется найти настоящего преступника. Твердо убежденный в том, что он живет где-то по соседству с Эдалджи, он завязал переписку с его односельчанами и лично посещал многих из них, чтобы заставить преступника проявить себя.

И тот не выдержал. Весной Конан Дойл получил анонимку с угрозами. Затем письма стали приходить каждую неделю. И написаны они были тем же почерком, что и подметные письма, приписывавшиеся Эдалджи. Конан Дойлу удалось установить, что письма с угрозами времен учебы в Уолсальской школе были написаны двумя разными людьми. Один из них был взрослым и грамотным, а другой - малограмотным подростком. А письма времен убийства животных в 1903 году - тем же малограмотным человеком, только повзрослевшим на десять лет. Разрыв между сериями писем Конан Дойл объяснил себе отсутствием этого человека в деревне. Ему удалось установить личность человека, учившегося вместе с Эдалджи в Уолсальской школе, имевшего в своей биографии эпизод с посылками анонимок, подвизавшегося некоторое время в качестве ученика мясника. Этот человек провел восемь лет в море и вернулся в 1903 году, чтобы заняться мясницким ремеслом. Вторым, грамотным, автором первой серии писем оказался старший брат мясника, ненавидевший "цветных" и особенно семью Эдалджи.

Все свои выводы Конан Дойл изложил в записке на имя министра внутренних дел. Результатом работы комиссии стало письмо, полученное адвокатом Эдалджи:

"Джордж Эдалджи был несправедливо обвинен в преступных нападениях на домашний скот, и, таким образом, приговор признается неправильным. С другой стороны, нет оснований полагать, что письма, фигурировавшие на процессе, были написаны кем-то иным. Написав все эти письма, Эдалджи сам навлек на себя подозрения и сам виноват в несчастьях, которые на него обрушились. Поэтому ему объявляется помилование, но отказано в компенсации за трехлетнее пребывание в тюрьме".


В то же время правительство объявило, что оснований для возбуждения уголовного дела против мясника не имеется.

Разгневанные этим решением, английские газеты собрали по подписке значительную сумму, чтобы выплатить компенсацию невинно осужденному Эдалджи. Конан Дойл добился создания комиссии экспертов-графологов, которые неопровержимо установили, что все письма написаны не Эдалджи, а именно его соседом-мясником. Но дело было закрыто, и виновный остался безнаказанным. А Джордж Эдалджи в сентябре 1907 года одним из первых получил приглашение на свадьбу Конан Дойла.

Вторым было дело иммигранта Оскара Слейтера. Этот человек был приговорен в Глазго (Шотландия) к смертной казни за убийство в конце мая 1909 года, но затем приговор заменили на пожизненное заключение. Конан Дойл узнал об этом деле из письма адвоката осужденного только в 1912 году.

Слейтеру инкриминировалось убийство богатой старухи и кража у нее алмазной броши в виде креста. Дело развивалось весьма загадочным образом. Вскоре после убийства полиция получила донос на Слейтера, где было сказано, что он продал в ломбард алмазную брошь. Драгоценность нашли, но выяснилось, что это совсем не та брошь. Однако следователь отправился допрашивать Слейтера и обнаружил, что тот со своей любовницей уехал в Америку.

В полицию Нью-Йорка было направленно требование арестовать Слейтера. Пароходом в Америку отбыли английские детективы и два свидетеля — служанка старухи и четырнадцатилетняя девочка, которые, как утверждалось, видели убийцу в лицо. При опознании обе свидетельницы указали на Слейтера как на преступника. Американский суд был готов отказать в выдаче Слейтера — тот отрицал свою вину, да и показания свидетельниц были сомнительны - обе они ехали в одной каюте, неоднократно обсуждали дело с детективами и вместе то и дело разглядывали фотографию Слейтера.

Однако Слейтер сам решил ехать в Англию, чтобы доказать свою невиновность.

Английский суд был заранее настроен против него. Он не принял во внимание алиби Слейтера, удалил из зала единственного свидетеля, который видел убийцу вблизи, так как тот отказался опознать обвиняемого и взять грех на душу. Суд не стал рассматривать и множество открывшихся фактов. В частности, в качестве орудия убийства был представлен молоток, найденный в доме у Слейтера; на молотке не было даже следов крови. Хотя под конец заседания некоторые присяжные заколебались — уж слишком шатким было обвинение, — суд признал Слейтера виновным.

На этот раз опубликованная писателем брошюра никакого впечатления на власти не произвела. Министерство ответило, что оснований для пересмотра нет. Что делать дальше, Конан Дойл не знал. И вдруг в марте 1914 года один из детективов, осматривавших квартиру убитой старухи, дал показания, что служанка узнала убийцу и назвала его имя одной из ближайших родственниц старухи. Конан Дойл начал планировать дальнейшие шаги в защиту Слейтера. Но проговорившегося детектива уволили из полиции, а потом началась Первая мировая война и всем стало не до Слейтера.

Только в 1925 году Конан Дойл вновь вернулся к делу Слейтера, когда тот передал ему записку из тюрьмы. Помощник писателя -журналист, разыскал служанку убитой старухи и та подтвердила, что знает убийцу, но полицейские потребовали, чтобы она опознала Слейтера, если хочет остаться на свободе. Вторая свидетельница, которую девочкой возили в Америку на опознание, рассказала, что детективы заставили ее выучить на зубок нужную им версию, и сказала, что человек, которого она видела, не был похож на Слейтера. В конце концов под давлением организованной Конан Дойлом кампании в 1927 году Слейтер был условно выпущен из тюрьмы. Но писатель не остановился на достигнутом. Через год ему удалось добиться передачи дела в апелляционный суд (созданный после дела Эдалджи), который полностью оправдал Слейтера и даже выплатил ему в качестве компенсации за девятнадцать лет в тюрьме 6 тысяч фунтов стерлингов. Через несколько дней после суда Конан Дойл получил письмо от Слейтера, в котором говорилось:

"Вы — разрыватель моих оков, борец за правду и справедливость. Спасибо вам от всего моего сердца!".

Однако имя настоящего убийцы так и не было опубликовано.

Статья написана для "Озона" в сентябре 1998 года